Школьные сочинения по литературе
Поиск
Интересно
«В прекрасном и яростном мире» А.П. Платонова (по творчеству А.П. Платонова)

     Читая Платонова, так и видишь перед собой индустриальный пейзаж с перспективой железнодорожных путей в сизой дымке и безлюдную деревню. Писатель сам говорил, что "рабочий класс - это моя родина", и был потомственным рабочим из тех, кто рано взрослеет от физического труда. "Рабочая аристократия" 20-го века, вышедшая из железнодорожных и часовых мастерских, воображала себе мир в виде огромного завода и бесконечной стройки.
     Нам сейчас трудно представить старую систему образования, но Андрей Платонович Платонов доучился до аттестата зрелости еще при царском режиме. Вошел в новый мир образованным молодым человеком. Рабочим он был до и после революции, а рабкором и журналистом долгое время работал только по совместительству. Считал себя пламенным трибуном "передового" класса: "...на что нужны куры кровному электромеханику?" Но убежденный пролетарий все-таки был уже знаком с новейшей западной и русской философией, а также поэзией "серебряного века". Философская поэтика выстроила в голове писателя романтический образ Царства Справедливости, тесно связанного с еще не расколотой Вселенной, но уже без "игрушечного бога".
     Мир железа и огня, скоростей и сил, поддается только силе. Вот эта сила уже играет в руках Платонова. Он землеустроитель- мелиоратор и инженер-строитель, переустройство мира для него совсем близко, как победа мировой революции. Паровоз марки "ИС" - "Иосиф Сталин" одним видом своим вызывает у Платонова воодушевление, "как при первом чтении стихов Пушкина". Но вот железный локомотив прогресса и его непогрешимый усатый "машинист" на глазах у Платонова начинает сминать людей. Платонов растерян, смущен и непривычно долго молчит с оценкой нового поворота колеи истории.
     Приобщение к новой советской жизни слишком дорого дается народу. Ясно, что "паровозов можно наделать сколько угодно, а песню... сделать нельзя". "Мы наш, мы новый мир" построили бездушными машинами, и человеку душа в таком мире как бы и не нужна. Машина ведь и без души ходит, только угольку в топку подбросишь. "Угольку" искреннего энтузиазма кочегар Платонов в свое время немало закинул в топку юных душ. Раскочегаренная машина ревела и пожирала свои первые жертвы.
     Авторы великих антиутопий писали их умозрительно, а вот Платонов сам участвовал в строительстве величайшей из утопий. Первым забил тревогу его "Усомнившийся Макар": "Даешь душу, раз ты изобретатель!" В "Ювенильном море", "Котловане" и "Чевенгуре" перед строителями нового мира уже кипит адский вулкан, а сами люди ютятся на краю разверстой пропасти. Повесть "Котлован" - социальная антиутопия на темы индустриализации. В ней заключено трагико-гротескное описание краха идей коммунизма - вместо дворца для трудящихся эти самые трудящиеся, изведя в себе последние остатки духовности, вырыли коллективную могилу для всего народа. Андрей Платонов трагически ощущал разрыв коммунистического идеала с реальной действительностью.
     Вследствие печального опыта "построения социализма в отдельно взятой стране" в прозе Андрея Платонова постоянно присутствует печальный мотив "истончения существования", повествование пропитано ощущением щемяще-трагической отчужденности каждого живого существа от общества в целом. В рассказе "В прекрасном и яростном мире" отразилась увлеченность Платонова и его героев мощной техникой. Машинист Мальцев - вдохновенный, талантливый работник, не было ему равных в работе, "он скучал от своего таланта, как от одиночества". Эта увлеченность перешла в чувствование души паровоза. Старый машинист любит свой паровоз как живое существо, чувствует его всей душой. И эта общность с машиной дает ему удовлетворение, рождает ощущение счастья. Но тонкий художник-гуманист Платонов так строит ситуацию и конфликт произведения, что, оказывается, тот же человек, поэтически воспринимающий машину, глух к живому человеку, его настроению, не ценит преданности своего ученика и окружающих его людей. Машина в его сознании заслонила человека, как узкая политическая идея способна заслонить собой весь мир. Только случившееся несчастье - удар молнии и внезапная, слепота - возвращает ему возможность быть внимательным и чутким к человеку. Как некогда временная слепота поразила апостола Павла, когда он был еще римским сановником и гонителем христиан.
     Машинист Мальцев после прозрения оценил своего помощника, когда тот стал бороться за доброе имя старого мастера, морально поддержал его в трудную минуту. Лишь пройдя через все испытания гордыней творческого одиночества, человеческим недоверием и тюрьмой, утратой любимой работы, он рождается как бы заново, начинает "видеть весь свет", а не себя одного в свете. Свет очей и свет как мир возвращен ему человеком, ближним, которого следует "возлюбить, как самого себя".
     После прочного становления в 30-х годах Союза советских писателей Платонова больше не печатают. Южанин из Воронежа тянется на жаркий Восток, чтобы забыться от советского литературного мира и насильственного отчуждения от читателя. Там он пишет рассказы "Джан" и "Такыр". "Джан" - это "душа" на наречии гонимого по пустыне народа, а такыр - прочная корка растрескавшейся глины, сковывающая все живое. Она превращает пустыню в аллегорию смерти.
     Писатель словно предрекал, что его произведения пробьются к людям из-под цензурного такыра, как "древнее реликтовое растение", "значения которого не понимала" даже героиня этого рассказа Джумаль. Она вернулась к родным могилам и заповеднику реликтовых растений, чтобы вновь обрести и понять потерянную родину, что, собственно говоря, предстоит сделать и нынешнему молодому поколению.