Школьные сочинения по литературе
Поиск
Интересно

     
     БАРАТЫНСКИЙ (Боратынский) Евгений Абрамович (19.02.1800 — 29.06.1844), русский поэт. Происходил из древнего польского рода, с к. XVII в. обосновавшегося в России. Отец — свитский генерал-лейтенант Павла I, мать — фрейлина имп. Марии Федоровны.
     Рано попадает в избранный круг петербургских литераторов (Л. А. Дельвиг, П. А. Плетнев, Н. И. Гнедич, В. А. Жуковский). За развитием поэта (элегия и послания: "Финляндия", "Разуверение", "Признание", "Две доли"; поэмы "Эда", "Бал") внимательно следит А. С. Пушкин, пишущий о нем в тоне высшего признания, определяя область первенства Баратынского — элегию, основное качество его поэзии ("он у нас оригинален — ибо мыслит"), отмечает его самобытность и независимость от господствующих направлений и школ ("он шел своей дорогой один и независим") и определяет его "степень" в русской поэзии — "подле Жуковского".
     Последние московские годы жизни Баратынского характеризует тяжелая изоляция его в литературе и близкой ему литературной среде (разрыв с Пушкиным, Киреевским, Хомяковым). В стихах н. 1840-х (сб. "Сумерки", 1842) сквозным лирическим мотивом становится трагическое мировосприятие поэтом современности, метафизическое и личное одиночество, страстная потребность "отзыва" другой души.
     Скоропостижно умер в Неаполе от лихорадки.
      Баратынский Евгений Абрамович (1800 - 1844), поэт.
     Родился 19 февраля (2 марта н.с.) в селе Мара Тамбовской губернии в небогатой дворянской семье.
     В 1812 поступил в Петербургский Пажеский корпус, из которого в 1816 был исключен за не совсем безобидные мальчишеские проделки без права поступления на какую-либо службу, кроме солдатской.
     В 1819 он был зачислен рядовым в петербургский лейб-гвардии егерский полк. В это время он знакомится с Дельвигом, не только нравственно поддержавшим его, но и оценившим его поэтическое дарование. Тогда же завязываются приятельские отношения с Пушкиным и Кюхельбекером.
     В печати появляются первые произведения Баратынского: послания "К Креницину", "Дельвигу", "К Кюхельбекеру", элегии, мадригалы, эпиграммы. В 1820 появляется поэма "Пиры", принесшая автору большой успех.
     В 1820 - 1926 Баратынский служит в Финляндии, много пишет. Видное место в его творчестве этой поры занимает элегия: "Финляндия", "Разуверение" ("Не искушай меня без нужды...), положенное на музыку М. Глинкой, "Водопад", "Две доли", "Истина", "Признание" и др. Попытки друзей добиться офицерского звания для Баратынского долго наталкивались на отказ императора, причиной которого был независимый характер творчества поэта, оппозиционные высказывания, которые часто можно было слышать от Баратынского.
     Он не был декабристом, но и его захватили идеи, которые получили воплощение в деятельности тайных обществ. Его политическая оппозиционность проявилась в элегии "Буря" (1825), в эпиграмме на Аракчеева, а позднее в "Стансах" (1828).
     В апреле 1825 Баратынский наконец был произведен в офицеры, что давало ему возможность распоряжаться своей судьбой. Он вышел в отставку, женился и поселился в Москве, где в 1827 вышло в свет собрание его стихотворений - итог первой половины его творчества.
     После разгрома восстания декабристов круто изменилась общественная жизнь в России, что наложило отпечаток и на поэзию Баратынского. На первый план теперь выходит философское начало, темы великой скорби, одиночества, прославление смерти как "разрешенья всех цепей" ("Последняя смерть", "Смерть", "Недоносок", "На что вы, дни", "К чему невольнику мечтания свободы?..").
     В 1832 начал издаваться журнал "Европеец", и Баратынский становится одним из самых активных его авторов. Он обращается к прозе и драме. После закрытия журнала (вышло всего два номера) он впадает в безысходную тоску.
     В 1835 вышло второе издание его произведений, которое казалось тогда итогом его творческого пути. Но последней книгой Баратынского стал сборник "Сумерки" (1842), в котором были объединены стихотворения второй половины 1830-х - начала 1840-х.
     В 1843 поэт едет за границу, полгода проводит в Париже, встречаясь с писателями и общественными деятелями Франции. Бодрость и вера в будущее появляются в стихотворениях Баратынского той поры ("Пироскаф", 1844). Смерть помешала началу нового этапа творчества. В Неаполе он заболел и скоропостижно скончался 29 июня (11 июля н.с.) 1844. Тело Баратынского было перевезено в Петербург и предано земле.
     Использованы материалы кн.: Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
     РАЗУВЕРЕНИЕ
     Не искушай меня без нужды
      Возвратом нежности твоей:
      Разочарованному чужды
      Все обольщенья прежних дней
      Уж я не верю увереньям,
      Уж я не верую в любовь
      И не могу предаться вновь
      Раз изменившим сновиденьям!
      Слепой тоской моей не множь,
      Не заводи о прежнем слова,
      И, друг заботливый, больного
      В его дремоте не тревожь!
      Я сплю, мне сладко усыпленье;
      Забудь бывалые мечты:
      В душе моей одно волненье,
      А не любовь пробудишь ты.
     
     1821
     
     СТАНСЫ
     Судьбой наложенные цепи
      Упали с рук моих, и вновь
      Я вижу вас, родные степи,
      Моя начальная любовь.
     Степного неба свод желанный,
      Степного воздуха струи,
      На вас я в неге бездыханной
      Остановил глаза мои.
     Но мне увидеть было слаще
      Лес на покате двух холмов
      И скромный дом в садовой чаще -
      Приют младенческих годов.
     Промчалось ты, златое время!
      С тех пор по свету я бродил
      И наблюдал людское племя
      И, наблюдая, восскорбил.
     Ко благу пылкое стремленье
      От неба было мне дано;
      Но обрело ли разделенье,
      Но принесло ли плод оно?..
     Я братьев знал; но сны младые
      Соединили нас на миг:
      Далече бедствуют иные,
      И в мире нет уже других.
     Я твой, родимая дуброва!
      Но от насильственных судьбин
      Молить хранительного крова
      К тебе пришел я не один.
     Привел под сень твою святую
      Я соучастницу в мольбах -
      Мою супругу молодую
      С младенцем тихим на руках.
     Пускай, пускай в глуши смиренной,
      С ней, милой, быт мой утая,
      Других урочищей вселенной
      Не буду помнить бытия.
     Пускай, о свете не тоскуя,
      Предав забвению людей,
      Кумиры сердца сберегу я
      Одни, одни в любви моей.
     1827
     * * *
     Мой дар убог, и голос мой не громок,
      Но я живу, и на земле мое
      Кому-нибудь любезно бытие:
      Его найдет далекий мой потомок
      В моих стихах; как знать? душа моя
      Окажется с душой его в сношеньи,
      И как нашел я друга в поколеньи,
      Читателя найду в потомстве я.
      1828
     МУЗА
     Не ослеплен я музою моею:
      Красавицей ее не назовут,
      И юноши, узрев ее, за нею
      Влюбленною толпой не побегут.
      Приманивать изысканным убором,
      Игрою глаз, блестящим разговором
      Ни склонности у ней, ни дара нет;
      Но поражен бывает мельком свет
      Ее лица не общим выраженьем,
      Ее речей спокойной простотой;
      И он, скорей чем едким осужденьем,
      Ее почтит небрежной похвалой.
     1829
     * * *
     Болящий дух врачует песнопенье.
      Гармонии таинственная власть
      Тяжелое искупит заблужденье
      И укротит бунтующую страсть.
      Душа певца, согласно излитая,
      Разрешена от всех своих скорбей;
      И чистоту поэзия святая
      И мир отдаст причастнице своей.
     1834